?

Log in

No account? Create an account
Маня сегодня троллила меня без передышки. И не только меня, но и нашего Альфа, шиншиллу. Предлагала ему "палец и сердце", Потом заявила, что они поженились, потом, что поругались. Но по-настоящему я засмеялась, когда она воскликнула: "Я просто создана для того, чтобы съесть вторую тефтельку!"

самый маленький гном

У Зоси свой собственный язык, который своей ёмкостью часто очень нас веселит. Он сводится в основном к двум очень широким понятиям: Апмпм и А-Япмпм. Оба термина могут означать практически что угодно, но всё же, мы заметили, что апмпм скорее называет предметы, а а-япмпм очень напоминает глагол в повелительном наклонении. Впрочем, иногда она выражается совершенно недвусмысленно. Лежим, к примеру, всем скопом на диване. Зося через меня и Маняшку пытается дотянуться до папы, повторяет настойчиво: "Папа! Па-па! Паа-па!" На это папа отвечает таким же : "Зося! Зо-ся!", и никак не желает понять, что её надо взять и положить себе на живот. Тогда Зося, наконец, поворачивается ко мне и говорит: "Мама! Кыньк а папа!" Разве не прелесть этот предлог "а"? Не говоря уже о совершенно коми-пермяцком "кыньк"?

Я записалась на мероприятие под названием «мастер-класс Пола Верховена» в Московской школе нового кино. И поскольку оказалось, что кроме «Робота-полицейского» я не видела ни одной его картины, вчера вечером я добросовестно готовилась. Посмотрела «Звёздный десант»)). Теперь вам ясна степень моей погруженности в тему.

Народу на встрече было человек 200, длилась встреча два часа и велась в форме диалога: из зала задавали вопросы, а Пол Верховен через переводчика отвечал. Говорил он по-английски, поэтому было приятно понимать его два раза подряд). Соседи мои записывали на айфон, и наверное, каждый второй это делал, так что запись рано или поздно где-нибудь всплывёт. От меня же – мемуары по горячим следам, конспективненько.

Сразу скажу про русское/российское кино: ничего, и никого, кроме Эйзенштейна Верховен не смотрел. Говорит, что живя в Америке не посмотришь ни русских фильмов, ни итальянских, ни каких-нибудь ещё, потому что с субтитрами они смотреть не любят: «у них вообще плохо с чтением». Однако с большим удовольствием он смотрит и пересматривает Эйзенштейна, посещал его музей, и, судя по всему, ему там нажаловались на финансирование, как это водится).

На все просьбы поделиться секретами, методом и т.д. Пол отправлял к Хичкоку и Эйзенштейну, поскольку их он почитает более всего. Даже говорил, что он делает то, что делал бы Хичкок, если бы в его время это было возможно. Про судьбы Голливуда и развитие кинематографа его много спрашивали - он рассказал, что за лето провалились 8 сверхдорогих фильмов, и он надеется, что в связи с этим студии прекратят вваливать деньги в спецэффекты и снова станут снимать кино про людей. Но, мол, киноиндустрия это переживёт, кино не кончится.
Он говорил, что на телевидении сейчас проекты интереснее, чем в кино, и что ему очень жаль, так как он любит именно кино, но он и на телевидении с удовольствием поработает.

Говорил о том, что всё очень плохо, если сценарий слаб, никто уже не сможет сделать хороший фильм. В основном слабостью сценария бывает финал, третий акт. Кстати, в пример привёл «Апокалипсис сегодня» Копполы. Как тот мучился, не имея нормального финала в сценарии. Но при этом, сколько бы он ни работал над сценарием, он своей фамилии в авторах сценария не ставит. Что в Голландии у него был «свой» сценарист. Который писал первый драфт, а потом Верховен «вызывая жгучую ненависть» писал второй драфт, и так они обменивались вариантами, пока не утверждался окончательный.

В Штатах не так. Ему почти всегда доставался уже готовый, принятый сценарий, в который не всегда можно было вообще вносить изменения. Так, ему достался «Основной инстинкт» готовым и с утверждённым Майклом Дугласом уже.

А вот "Вспомнить всё" ему достался после пяти режиссёров и с 45 вариантами сценария. И уже со Шварцнегером. И как ему повезло, что в тот момент в Голливуде была очередная забастовка, и у него было три месяца на работу со сценарием. И что он состряпал свой вариант из лучших кусочков этих 45 сценариев и худо-бедно выправил финал. А теперь сделали римейк, и он хуже, потому что это бредовая история, её нельзя воспринимать всерьёз, без юмора, а в новом фильме как раз слишком всё серьёзно. Как и в новом "Робокопе". Он так сказал: «Римейк меня разочаровал, но вместе с тем, я был доволен. Просто счастлив!»

Говорил, что его европейская манера добавлять в кино секса и сложных взаимоотношений, в Америке оказалась абсолютно не в кассу, его там продюсеры быстро усмирили.

Один мужчина сказал, что он в юности плакал, когда в фильме расстреливают Робокопа. Верховен очень оживился и сказал: Это очень важная для меня сцена. Это на самом деле аллегория распятия и воскрешения Христа. А про главного монстра-мозг из "Звёздного десанта"
он сказал: его стоило бы сделать побольше, но продюсеры пожадничали. На самом деле это ведь образ БОга, как мы его себе представляем. А Бог должен быть как-то покрупнее. Вообще же, по поводу этого кино он сказал: сейчас я вижу, что первые 20 минут фильма слишком растянуты, потом всё очень круто, а последние полчаса скучноватые. Насчёт финала я, свежепосмотревшая, согласна, а первые 20 минут я погружалась и мне всё нравилось.


Про работу с актёрами было много вопросов.

Верховен рассказал, как познакомился с Рутгером Хауэром на съёмках своего первого телесериала, Тот совсем не умел играть, пришёл с улицы. Но очень быстро учился, и Верховен полюбил его настолько, что был готов снимать его всю жизнь. «Он был для меня как Марчелло Мастрояни для Феллини – тот, каким я бы хотел быть, если бы мог выбирать себя». Но после провала «Плоти и крови» они рассорились и больше вместе не работали.

Про театральных актёров он так сказал: театральные актёры не умеют играть на камеру, они должны играть и с партнёром и с камерой, а этому их не учили. Надо, стало быть, учить.
Интересно было, когда его спросили, как снимать секс, чтобы актёры не стеснялись. Он говорит, что надо очень чётко разработать сцену и решить её покадрово, буквально зарисовать всю "хореографию", обсудить всё это с актёрами до съёмки, чтобы уже никаких экспериментов и никаких неожиданных для актёра изменений на площадке не производилось. «Нужно быть достаточно бесстыдным, чтобы вагину называть вагиной» и отдавать очень чёткие указания. И обязательно ДО съёмок. Тогда актёры будут знать, что им делать, и просто кадр за кадром восстановят то, что от них требуется. Так же, как и с любым экшном вообще-то.

Также он говорил, что надо стараться создать для актёра такие условия, когда он верит в то, что сейчас происходит, и нелишне потратиться на достоверный реквизит и атмосферу, всё это окупится. Это к вопросу о том, не проще ли всё снимать в «зелёной комнате». Мол, во время съёмок «Звёздного десанта» он лично прыгал, изображая арахнида, и рычал, чтобы актёрам было легче играть.

А если с актёром трудно договориться, упорно не получается сделать так, как хочется, стоит довериться ему и дать ему сделать так, как он видит - глядишь, выйдет здорово. В то же время, говорил о том, что с актёрами надо спорить, будь он Джонни Депп или незнамо кто, если считаешь, что должно быть по-твоему. То есть, нельзя не идти на конфронтацию, если внутренне ты не согласен. И не надо бояться конфликтов – всё это во благо фильму.

В конце его просили сформулировать пять канонов, которым должен соответствовать режиссёр, который хочет добиться в Голливуде успеха. «Хотел бы я иметь эти пять канонов!» сказал он и придумал три. И то не каноны, а просто советы.

1.      Бросаться в омут с головой, даже если не уверен в том, чо всё делаешь правильно, вообще не знаешь, как подступиться.

2.      Биться не на жизнь, а на смерть с теми, кто хочет фильм упростить и удешевить в ущерб искусству.

3.      Смотреть, что снимают другие, книжки читать и вообще)))


Это всё из области практики (всё же это был мастер-класс), но интересно было просто о нем самом послушать. Он, например, математик по образованию, а кино стал делать, служа в армии на флоте. Он фанат морпехов, и "это они научили его снимать кино".

Из Голландии он уехал потому, что в то время у них было очень левое правительство и ему не давали денег на кино, потому что считался он декаданским и депрессивным, порочащим образ голландца. А финансирование фильма должно было состоять из государственных средств на 50%. Его стала выталкивать из страны его мудрая жена, и он, посомневавшись, её послушаплся, стал рассматривать предложения из Штатов и нашёл то, которое его устроило. После выхода и успеха "Робокопа" они купили дом и переехали. Но в Штатах плохо то, что он не снимает своего, а только выбирает из предложенного. А выбирать уже давно не из чего. «Я никогда не мечтал снимать блокбастры».
Зато Америка, это страна, в которой приятно быть успешным. А Голландия или ещё какая-нибудь Европа этого не любит.
Однако, от голливудского кино он уже ничего хорошего не ждёт и собирается работать на телевидении, пока не вернётся кино с человеческим лицом.

Ещё был разговор о фашизме и о толерантности. Он сказал, что он всё же воспитан в Голландии, где уже лет 40 люди спокойно принимают чужую непохожесть во всём, где впервые в мире разрешена эвтаназия и никто не оперирует понятиями «гомосексуальный» «бисексуальный» или «гетеросексуальный», поскольку это никого не волнует. Поэтому он не случайно использовал в «Звёздном десанте нацистскую форму, эстетику и множество цитат из Ленни Рифеншталь. Потому что общество в этом фильме, под которым подразумевается американское общество, "они и есть грёбаные фашисты". Потому они и бегают, как во время Второй мировой.

Ещё был интересный вопрос про «Азазель» по Акунину, который он собирался снимать, да так и не снял. Говорит, что ему позвонила дочь, которая работала в Москве, и восторженно стала кричать, что он должен прочитать «Азазель» и снять кино. И только через год, когда вышел перевод на французский, он смог это сделать, и ему страшно понравилась книга. «Это напомнило мне бельгийские и французские комиксы моего детства. Та же лёгкость, такая же атмосфера». Короче, он увидел в этом возможность сделать ироничный и красивый лёгкий фильм. И даже Мила Йовович была назначена на роль злодейки. Но эта нехорошая женщина вдруг забеременела и ушла, а деньги давали под неё, так что и деньги ушли… короче, не сложилось.

А ещё мне понравилось, что он сказал, что по своему устройству кино - это музыка. Абсолютно то же самое. И его любимая фигура в музыке это Стравинский. Человек, который сделал музыку другой.
И что он хотел всегда быть на него похожим.

Всё. Об искусстве как таковом были ещё вопросы и рассуждения, но это я не воспроизведу. Скажу лишь, что по его мнению искусство никому ничего не должно и он сам зрителям ничего не должен. Он снимает так, чтобы удовлетворить себя.

Mar. 16th, 2013

Когда люди влюблены, они совсем не терпят пошлости. Не рассказывайте им даже очень смешных сальных анекдотов - им неприятно. Когда люди влюблены, они не могут смеяться даже над падающими, а ведь это смешно просто на животном уровне. Вот и думай -  хоть бы вы все повлюблялись, сволочи, мрази, скоты...

А это вот уже о России

Не знаю, что за люди здесь,
Но птичьи пугала в полях -
Кривые все до одного!
                              Исса

И это про меня

Ой, не бейте муху!
Руки у нее дрожат...
Ноги у нее дрожат...
                      Исса

Великие про меня

О, до чего мне стыдно
Слушать, лежа в тени
Песню посадки риса!
                            Исса

Jan. 19th, 2013

Все свои главные глупости я совершала через силу
Маня называет средство для чистки унитаза "Гадкий утёнок". Её песню про мочевой пузырь приводить здесь полностью не буду, но поверьте, там досконально изложена работа выделительной системы)))

Подарки фей

Оля и Маня воркуют над маленькой сестрёнкой.
Оля:
- Я хочу, чтобы когда Зося вырастет, у неё были красивые каштановые волосы в косичках, каштановые глаза, и чтобы она играла на скрипке. И чтобы у неё было тёмно-зелёное платье. И ненакрашенные губы. И большая грудь...
Маня:
- И компьютер!